Если бы не помощь людей...

Когда началась Великая Отечественная война, Людмила Борисовна Коновалова была маленькой девочкой. Но она запомнила, как перевернулась тогда их мирная жизнь…



Летом 1941 года красноармейцев собирали в летние лагеря. Наша мама, Александра Ивановна Лунегова, должна была ехать с нами - тремя детьми вместе с отцом, Борисом Александровичем Лунеговым, который был кадровым военным в г. Белев, куда отправлялась их часть. Машина должна была приехать за нами утром 22 июня. Мы были готовы, но все отменили - началась война!

В сентябре, как обычно, начались школьные занятия. Однажды из–за бомбежки мамы из нашего дома не отпустили ребят в школу. В этот день школу разбомбили, и больше мы не учились.

В конце октября нас эвакуировали из Тулы. Отца мы не видели, так как он все время находился в части, приходил домой ночью и уходил рано утром, когда мы еще спали. Даже в день эвакуации на поезд нас провожал красноармеец. На вокзале было много народа. Все сидели на чемоданах, узлах. Плакали дети, взрослые. Мне шел восьмой год, сестре Ирине было четыре, а Майе – два. И мама ждала еще ребенка, который скоро был должен родиться. Она посадила нас троих на чемоданы: мы с Майей сидели на одном, Ирина - на другом, а третий стоял рядом и его украли, а в нем были продукты в дорогу! Мама пришла, хватилась, а чемодана нет! Она только вздохнула тяжело и сказала: «Что же мы с вами есть будем?» Её слова «живы будем – не умрем» я и сейчас повторяю часто. Когда нас погрузили в вагон, кое - как все утряслось.

Вагон – теплушка: мы с Ириной - на верхней полке, а мама с Майей - внизу. Помню, что все время хотелось есть. В одном из чемоданов оказалась банка с салом и пакет с сахаром. Хлеб отпускали по талонам по пути следования на больших станциях. Из Тулы мы выехали в ночь на 1 ноября, в пути находились 21 сутки. В первые дни нас бомбили, а потом ехали спокойно. Мы, конечно, ревели – просили есть, а кушать было нечего. Кто что даст, тем и обходились. Ела ли что–нибудь мама, я не помню. Как она перенесла эту дорогу - один Бог знает…

На одной станции объявили, что по талону семье будут давать кашу. Мама пошла за этой кашей с котелком. Видимо, была очередь, и, возвращаясь, она не успела подойти к вагону, как поезд пошел. Сколько было крику! Мы ревем, нас успокаивают, кто–то кричит: «Шура, бросай кашу, беги скорей!» А мама прижала котелок к груди и пыталась догнать вагон. А поезд все быстрей и быстрей идет. Тут красноармейцы подхватили маму и закинули в последний вагон нашего поезда. Нас чуть успокоили, сказали, что мама села в последний вагон. Она чуть отдышалась и на следующей остановке пришла к нам. Соседи ревели, глядя на нее, а она с улыбкой нам: «Кушайте, девочки, не торопитесь».

Привезли нас 21 ноября в город Балхаш, что в Казахстане. Поселили в одну из комнат в двухкомнатной квартире. Хозяева освободили нам комнату побольше, а через 2 дня маму увезли в больницу, где она родила мальчика, которого назвали Толей. Теперь нас стало у мамы четверо. Сына отец так и не увидел, но о нем знал. Пока мама была в больнице, нас кормили соседи. А потом нас прикрепили к столовой и как семье командира выдавали кашу и другие продукты. Но этого было очень мало на такую семью.

Майя сильно заболела в дороге и всю зиму лежала почти без движения. Врач сказал, что если ещё неделю так пролежит, то не выживет. А Майка наша начала улыбаться немного, просить есть, в общем, ожила. Было это в марте 1942 года. Спас нас сосед. Как–то в конце зимы он привез в бидоне–фляге молоко и сказал: «Пусть меня посадят, пусть расстреляют, но я больше не могу смотреть, как умирает девочка! Александра Ивановна, разливайте молоко по посудинам и морозьте». Я помню, у нас за окном было сложено несколько круглых лепешек замороженного молока. И Майя начала поправляться, лучше стал расти Толя, ну и нам с Ириной перепадало немного. Летом многие эвакуированные решили перебираться к своим родным. И мама тоже приняла такое решение – переехать к своим родителям.

В 1942 году наша семья переехала в город Вятские Поляны. Мама работала в годы войны счетоводом, заведующей карточным бюро. Потом до 1949 года Александра Ивановна Лунегова была заведующей районной библиотекой. В 1949 году стала председателем горисполкома. С 1949 по 1952 год была директором Вятскополянской городской библиотеки.

Мой отец, Борис Александрович Лунегов, полковник, в довоенное время служил в Армении, Грузии. С первых же дней войны руководил обороной города Тулы. Затем дивизия, в которой он воевал, с января по апрель 1942 года участвовала в Ржевско–Вяземской операции. Это была наступательная операция в рамках битвы под Москвой.

При передислокации своей части Б.А. Лунегов попал под обстрел зенитного огня немцев. Из Министерства обороны нам сообщили, что отец пропал без вести. Он награжден орденом Красного знамени.

Мой брат Анатолий Борисович пошел по стопам отца, сейчас он полковник авиации в отставке.

Как мы выжили в грозное военное время? Если бы не помощь людей, взаимопонимание и бескорыстие, в эти тяжелые годы выжить было бы невозможно. Только людская отзывчивость спасла нашу семью.

Записала Ольга Емельяненко,

дочь Людмилы Борисовны

Коноваловой.