В Югославии у людей была работа. Сейчас ее нет у 46% трудоспособного населения, которое сегодня ругается словами «инвестор» и «приватизация».
«Главная проблема — неспособность политиков руководить государством, огромная коррупция и лицемерие власти. Часть бывшей Югославии была разделена между воюющими сторонами: половина — Республика Сербская, половина — Федерация Боснии и Герцеговины. Вчерашние командиры стали политиками, обросли аппаратом из родственников и друзей и принялись делить дальше, но уже иностранные транши на восстановление экономики.
Огромный пустырь на окраине Сараево, где до войны была промзона, — свидетельство того, что в экономику эти деньги не попали. Без пяти минут безработный Сенад Смаич прогуливается у помойки, в которую превращается территория «Ферэлектро» — одной из крупнейших экспортных компаний бывшей Югославии, за копейки приватизированной 10 лет назад.
«Когда фирму купили, в ней работали 167 человек. У покупателя было обязательство трудоустроить еще 250 человек, но через 10 лет нас осталось всего пятьдесят. Мы не хотим уходить из компании, несмотря на давление со стороны владельца, который отключил в офисе телефоны, компьютеры и 19 месяцев не платит зарплату», — рассказал Смаич.
Во времена Югославии в Боснии строили даже локомотивы. Теперь экспортировать нечего. Полумертвые государственные предприятия выкупают по дешевке с единственной целью — обанкротить. Это самый выгодный бизнес.
Когда-то на одном из уничтоженных теперь заводов производили электрические провода. Директор предприятия взял кредит в банке, приватизировал его и уничтожил. Землю перепродал немецкой торговой сети Bauhaus. Через какое-то время здесь построят магазин, в котором будут продавать электропровода, сделанные в Германии.
За последние 20 лет в Сараево не появилось ни одного серьезного производства. Если что-то новое, то магазин, банк или гостиница.
Тотальное сращивание бизнеса с властью до последнего времени не смущало европейских кураторов Боснии и Герцеговины, которые в случае новых беспорядков даже пообещали ввести сюда собственные полицейские силы. Такая вот ассоциация с Евросоюзом, которая, впрочем, имеет основной признак неоколонизации: поддержка коррумпированного политического класса в обмен на самые жирные куски.
«Евросоюзу не нужна конкуренция с нашей стороны. Совершенно очевидно, что есть попытки со стороны владельцев капитала из Западной Европы получить контроль над стратегическими ресурсами», — уверена Лейла Чаушевич-Сучинска, руководитель международного отдела Центрального профсоюза Боснии и Герцеговины.
http://news.mail.ru/politics/16982816/?frommail=1
Ситуация узнаваема, с единственной разницей, что для развала страны и раздела ее ресурсов потребовалась война.
У нас все мирно.
Благо то, что есть ресурсы нужные западу и требуются специалисты готовые жить в скотских условиях вахты. Иначе безработица в моногородах была катастрофичней Боснийской.